Мир после пандемии. 12 прогнозов от 12 экономистов, политологов, медиков и дипломатов

Пандемия коронавируса изменит мир навсегда. Но что именно нас ждет? Foreign Policy опросил 12 ведущих мировых мыслителей — экономистов, политологов, экспертов здравоохранения, международников и военных — каждый из которых дал свой прогноз развития событий.

Как падение Берлинской стены или коллапс инвестиционного банка Lehman Brothers, пандемия коронавируса это событие, которое расшатывает мироустройство и имеет далеко идущие последствия, которые мы только начинаем осознавать. Вот что мы знаем точно: точно так же, как коронавирус разрушает жизни, нарушает рынки и выставляет на всеобщее обозрение компетенцию (или ее отстутствие) властей, инфекция изменит баланс политических и экономических сил.

Что именно нас ждет и почему, рассказывают 12 экспертов, опрошенных влиятельным американским журналом о международных отношениях Foreign Policy.

Мир менее открытый, процветающий и свободный

Пандемия усилит государство и укрепит национализм. Правительства всех видов будут принимать чрезвычайные меры, чтобы побороть кризис, и многие из них не захотят отказывать от новых полномочий, когда кризис закончится.

COVID-19 также ускорит усиление Востока и ослабление Запада. Южная Корея и Сингапур лучше всех справились с эпидемией и Китай также сработал хорошо, после ряд первых ошибок. В то же время меры, предпринятые в Европе и Америке были бессистемными и принятыми с опозданием, это приведет к дальнейшему разрушению имиджа Запада.

Что не изменится по своей сути, так это фундаментально конфликтная природа мировой политики. Предыдущие пандемии — включая «испанку» 1918-1919 годов — не прекратили вражду между великими державами и не привели к рождению новой эры глобальной кооперации. Не приведет к этому и COVID-19. Мы увидим дальнейший отказ от гиперглобализации, по мере того, как граждане будут обращаться к национальным правительствам с просьбами защитить их, а государства и компании будут искать способы закрыть возможные уязвимости.

Вкратце, COVID-19 создаст мир, которы будет менее открытым, менее процветающим и менее свободным. Так не обязательно должно быть, но комбинация смертельного вируса, неадекватного планирования и некомпетентного лидерства направляют человечество именно в таком направлении.

Стивен Уолт — профессор международных отношений в университете Гарварда

Конец глобализации к которой мы привыкли

Пандемия коронавируса может стать соломинкой, которая сломает спину верблюду экономической глобализации.

Усиление экономической и военной мощи Китая уже привело политические элиты США к твердому решению лишить Пекин доступа к интеллектуальной собственности и высоким технологиям, которые контролируются американцами, и добиться аналогичных действий от союзников. Увеличение общественного и политического давления с целью добиться снижения выбросов углекислого газа уже вызвало дискуссии о зависимости многих компаний от длинных цепочек поставок.

Теперь коронавирус вынуждает правительства, компании и общества укреплять способность выживать в условиях экономической самоизоляции.

В этом контексте маловероятно, что мир вернется к идее взаимовыгодной глобализации, которая стала определяющей в начале XXI века. Без стимулов защищать общие выгоды от глобальной экономической интекрации, вся архитектура мирового устройства, созданная в XX веке, быстро атрофируется. Политическим лидерам потребуется немалая самодисциплина, чтобы поддерживать международное сотрудничество и не впасть в открытое геополитическое противостояние.

Доказывая своим гражданам, что они могут справиться с кризисом COVID-19, некоторые лидеры смогут увеличить политический капитал. Но те, кто провалятся вряд ли смогут сопротивляться искушению обвинить в своих провалах внешние силы.

Робин Ниблетт — директор британского Королевского института международных отношений

Более синоцентричная глобализация

Пандемия COVID-19 фундаментнально не изменит мировые экономические тренды. Она лишь ускорит изменения, которые уже начались: переход от глобализации, возглавляемой Вашингтоном, к глобализации, больше ориентирующейся на Пекин.

Почему этот тренд продолжится? Американское население утратило веру в глобализацию и международную торговлю. Разговоры о свободной торговле токсичны, вне зависимости от наличия президента Дональда Трампа. В противоположность этому Китай не утратил веру. Почему нет? Для этого есть глубокие исторические причны. Китайские лидеры хорошо помнят вековое унижение Китая в 1842-1949 годах, которое стало результатом собственного самодовольства и тщетных усилий изолироваться от мира. В то же время последние несколько десятилетий экономического роста стали результатом вовлеченности в мировую экономику. Китайцы также испытали настоящий взрыв культурной уверенности. Они убеждены, что могут быть конкурировать где угодно.

Соответсвенно, как я указал в моей книге «Китай победил?», у США есть два варианта действий. Если их основная цель — сохранение мирового превосходства, им придется вступить в геополитическую игру с нулевой суммой (ситуация, в которой величина выигрыша одной стороны равна величине проигрыша другой стороны, общая сумма которых равна нулю — Фокус) и противостоять Китаю политически и экономически. Однако если цель США — повышение уровня жизни американцев, доходы которых снижались в последние годы — им придется сотрудничать с Китаем.

Мудрый совет предполагает, что сотрудничество будет лучшим выбором. Но если иметь в виду токсичное отношение к Китаю в США, этот совет может остаться неуслышанным.

Кишоре Махбубани — научный сотрудник Национального университета Сингапура, автор книги «Китай победил? Китайский вызов американскому могуществу».

Демократии покинут свои убежища

В краткосрочной перспективе этот кризис станет поводом для дебатов вокруг Большой стратегии Запада. Националисты и антиглобалисты, противники Пекина и даже либеральные интернационалисты увидят новые доказательства актуальности своих взглядов. Учитывая экономический ущерб и социальный коллапс, который происходит, сложно увидеть что-то иное, кроме усиления движения в сторону национализма, соперничества великих держав, развала прежних стратегий и т.п.

Но точно так же, как в 1930-х и 1940-х, может существовать и медленно развивающаяся оппозиция упрямых интернационалистов, какими были Франклик Рузвельт и несколько других государственных деятелей, начавших работать еще до войны.

Коллапс мировой экономики в 1930-х показал, насколько взаимозависимыми были общества того времени и насколько они были уязвимы к тому, что Франклин Рузвельт называл «заражением». В то время для США большую угрозу представляли глубинные силы современности, чем другие великие державы. То, что Франклин Рузвельт и другие интернационалисты соорудили стало послевоенным мирым порядком — открытой системой с новыми механизмами защиты и инструментами для работы с взаимозависимостью. США просто не могли спрятаться в своих границах, но чтобы работать в открытом поствоенном мире им пришлость строить глобальную инфраструктуру многостороннего сотрудничества.

США и другие западные демократии могут повторить ту же последовательность реакций, вызванных резонирующим чувством уязвимости. Ответ поначалу может быть более националистическим, но в долгосрочной перспективе демократии выйдут из своих убежищ, чтобы найти новый вид прагматичного и защищающего интернационализма.

Джон Икенберри — профессор политологии и международных отношений Принстонского университета, автор книг «После победы» и «Либеральный Левиафан»

Меньше доходов, больше стабильности

COVID-19 подрывает основные принципы производства товаров в мире. Теперь компаниям придется переосмыслить ситуацию и сократить количество звеньев в мультинациональных цепочках поставок.

Мировый цепочки поставок и до пандемии коронавируса переживали не лучшие времена из-за увеличение стоимости рабочей силы в Китае, торговой войны, затеянной президентом США Дональдом Трампом и успехами роботизации, автоматизации и 3D-печати, а также из-за изменения политических настроений в развитых странах из-за реальных или мнимых потерь рабочих мест. COVID-19 разломал цепочки поставок во многих местах: закрытие предприятий в местах, охваченных коронавирусом, оставил другие производства — также как и госпитали, аптеки, супермаркеты — без необходимых запасов и товаров.

Другим последствием пандемии станет то, что многие компании захотят больше знать о цепочках поставок и будут делать выбор между эффективностью и доступностью/стабильностью работы. Вмешаются и правительства, требуя от т.н. стратегических отраслей и предприятий наличия планов на случай непредвиденных ситуаций и соответствующих резервов. Прибыльность упадет, но экономики станут более стабильными.

Шеннон О’Нил — старший научный сотрудник Совета по международным отношениям США, эксперт по Латинской Америке

Эта пандемия может послужить полезному делу

Все только начинается, но уже три вещи стали очевидными.

Во-первых, пандемия коронавируса изменит нашу политику, как внутреннюю, так и международную. Ведь за помощью со стороны правительства сегодня обращаются даже либертарианцы.

Относительный успех правительств в борьбе с пандемией коронавируса и ее экономическими последствиями снизит поляризацию в обществах. Как бы там ни было, правительства снова на коне. Пока что мы видим, что авторитарные режимы и популисты справляются с пандемией не лучше других. Нельзя не заметить, что страны, которые первыми дали эффективный отпор коронавирусу, такие как Южная Корея и Тайвань — это демократии, а не страны, управляемые авторитарными лидерами или популистами.

Во-вторых, это все еще не конец взаимосвязанного мира. Пандемия сама по себе — это доказательство нашей взаимозависимости. Однако во многих государствах уже наблюдается поворот внутрь, поиск автономии и контроля. Мы движемся к более бедному, жестокому и маленькому миру.

В-третьих, есть знаки, вселяющие надежду. Например, Индия выступила с инициативой и провела видеоконференцию между лидерами Южноазитатских стран, чтобы выработать совместную региональную стратегию по борьбе с угрозой. Если шок от пандемии коронавируса вынудит нас признать заинтересованность в многостороннем сотрудничестве по глобальным вопросам, значит, она послужила хорошему делу.

Шившанкар Менон — научный сотрудник Brookings India и бывший советник по вопросам национальной безопасности премьер-министра Индиии Манмохана Сингха

Америке понадобится новая стратегия

В 2017 году президент США Дональд Трамп представил новую национальную стратегию безопасности, которая была построена вокруг идеи противостояния великих держав. COVID-19 показал, что эта стратегия оказалась неадекватной. Даже если США останутся великой державой, они все равно не смогут самостоятельно обеспечить свою безопасность.

Как Ричард Данциг (экс-министр ВМС США) обобщил проблему в 2018 году: «Технологии XXI века не только глобальны из-за своей дистрибуции, но глобальны с точки зрения последствий, которые они вызывают. Патогены, искусственный интеллект, компьютерные вирусы, радиация, утечка которой может стать проблемой, как тех, у кого она произошла, так и их соседей. Системы обмена информация, совместного контроля, общие планы реагирования, нормы и соглашения должны использоваться как инструменты борьбы с многочисленными общими угрозами».

Когда речь идет о международных угрозах, таких как COVID-19 и изменение климата, недостаточно думать о власти США над другими народами. Ключ к успеху лежит в умении делиться силой с другими. Каждая страна ставит на первое место свои интересы, вопрос в том, насколько широко или узко она их понимает. COVID-19 показывает, что мы не сумели адаптировать свою стратегию под новый мир, который мы видим.

Джозей Най младший — профессор Гарвардского университета, автор книги «Мораль имеет значение? Президенты и международная политика от Франклина Рузвельта до Дональда Трампа

История пандемии COVID-19 будет написана победителями

Как это всегда было, история будет написана теми, кто «победил» кризис COVID-19. Каждая нация и еще в большей мере каждый человек испытывают новое для себя и весьма сильное социальное напряжение. Те нации, которым удастся стойко пережить кризис — благодаря свойствам политической системы, экономической структуры и здравоохранению — назовут свои действия успехом, сравнивая их с более тяжелыми последствиями пандемии в других странах. Для некоторых это станет великим и определяющим триумфом демократии, многостороннего сотрудничества и общедоступной системы здравоохранения, для других — станет примером четких преимуществ решительного и жесткого авторитарного правления.

В любом случае этот кризис изменит баланс сил на международной арене. Как именно? Мы пока можем только гадать. COVID-19 продолжит подавлять экономическую активность и усиливать противоречия между странами. В долгосрочной перспективе пандемия коронавируса приведет к сокращению производственных мощностей мировой экономики, особенно в результате закрытия компаний и выпадения людей из рынка труда. Этот риск особенно силен для развивающихся стран и тех, у кого значительная доля экономически уязвимых работников. Давление испытает и международная система отношений, что приведет к нестабильности и конфликтам как внутри, так и между странами.

Джон Аллен — президент Brookings Institution, генерал морской пехоты США в отставке, бывший командир сил США в Афганистане

Новая драматическая эпоха глобального капитализма

Фундаментальный шок мировой финансовой и экономической систем — свидетельство тому, насколько уязвимы глобальные цепочки поставок. Пандемия коронавируса таким образом не только будет иметь долгосрочные экономические последствия, но и приведет к фундаментальным изменениям.

Глобализация позволила размещать производства по всему миру и доставлять товар на рынок в последнюю секунду. Это позволяло сократить расходы на хранение, а запасы, которые лежали на полках больше, чем несколько дней, считались ошибками и убытками. Таким образом, источником предложения стала тщательно продуманная на глобальном уровне система логистики. COVID-19 доказал, что патогены могут инфицировать не только людей, но и отравить всю глобальную систему торговли.

Учитывая масштабы потерь на финансовых рынках, компании выйдут из этой пандемии с массой вопросов к ныненшней системе логистики. В результате нас может ждать новый этап глобального капитализма, предусматривающий сокращение цепочек поставок, перенс производств ближе к рынкам и наполнение складов избыточными запасами. Это снизит прибыль компаний в краткосрочной перспективе, но сделает более надежной всю систему.

Лори Гарретт — бывший сотрудник Совета по международным отношениям по вопросам глобального здравоохранения

Больше несостоявшихся государств

Постоянный — не из тех слов, которые мне нравятся, потому что почти ничего таковым не является, но я полагаю, что пандемия коронавируса по крайней мере на несколько лет заставит государства сосредоточиться на том, что происходит внутри их границ. Я ожидаю движения в сторону самодостаточности, еще большую оппозицию по отношению к массовой миграции и снижение готовности решать общие региональные и глобальные проблемы, такие как изменение климата. Это будет связано с воспринимаемой необходимостью выделять ресурсы на восстановление привычного образа жизни дома и бороться с последствиями экономического кризиса.

Я ожидаю, что многие страны будут испытывать трудности, восстанавливаясь после кризиса, вырастет количество слабых или несостоявшихся государств. Кризис усилит противоречия между Китаем и США и ослабит Евросоюз. С другой стороны, мы должны увидеть усиление международных организаций, занимающихся здравоохранением.

Ричард Хаас — президент Совета по международным отношениям

США провалили тест на лидерство

США больше не будут рассматриваться как международный лидер из-за узко понимаемых их правительством национальных интересов и ошеломляющей некомпетентности. Глобальные последствия этой пандемии могли быть смягчены, если бы международные организации предоставляли информацию об инфекции быстрее и в полном объеме, что позволило бы правительствам вовремя подготовиться и направить ресурсы туда, где они были нужны. Это то, что США могли бы организовать, показав, что они не зациклены исключительно на собственных интересах. Вашингтон провалил тест на лидерство и миру от этого будет только хуже.

Кори Шаке — заместитель генерального директора Международного института стратегических исследований

В каждой стране мы видим силу человеческого духа

Пандемия COVID-19 это крупнейший мировой кризис этого столетия. Его глубина и масштаб невероятны. Кризис системы здравоохранения угрожает каждому из 7,8 млрд жителей Земли. Последствия могут оказаться серьезнее, чем во время Великой рецессии 2008-2009 годов. Каждый кризис сам по себе представляет из себя сейсмический шок, который навсегда изменит международную систему и баланс сил.

На сегодняшний день международное сотрудничество было крайне недостаточным. Если США и Китай, две наиболее могущественные страны в мире, не могут остановить поток взаимных обвинений и решать проблему эффективнее, доверие к обоим странам может быть серьезно подорвано. Если Евросоюз не сможет оказать помощь своим 500 млн граждан, национальные правительства могут отобрать назад часть полномочий Брюсселя. В США под вопросом способность федерального праительства разработать эффективные меры по борьбе с кризисом.

В каждой стране, тем не менее, мы видим многочисленные примеры человеческого духа: врачи, медсестры, политические лидеры и обычные граждане демонстрируют твердость, эффективность и лидерство. Это дает надежду, что люди по всему миру смогут одержать победу над пандемией.

Источник: Focus.ua

Источник: HPiB.life

Share

You may also like...